Category: политика

Usual

Корыто


- Господин Президент, вас к телефону, некто Зеленский!
- Кто это - Зеленский?
- Президент Украины...
- А, это тот х*евый пианист, который высмеивал меня в своей педар... передаче?
- Но его демократически избрал народ Украины... И потом, Рейган же тоже был актёром, но стал президентом, и неплохим!
- А, полная ерунда! Если на то пошло, я не меньше актёр, чем Рейган! Во всяком случае, фильм с моим участием стал куда популярнее! И чего ему надо?
- К-кому?
- Ну этому, Зе-лен-ски... Он еврей? Снова будет рассказывать про этот, как его... локалхост?
- Холокост, господин Президент... Точнее, Голодомор... Ну, то есть, сейчас он не об этом, он просит посодействовать в возврате захваченных русскими украинских военных кораблей...
- Каких кораблей?
- Украинских. Которые нарушили госграницу России и были арестованы ФСБ...
Лёгкая тень - нет-нет, конечно же, не страха - воспоминания, но воспоминания неприятного, пробежала по лицу Президента. 1996 год, он в Москве, на банкете, ест caviar... Господи, как он тогда облажался...
В памяти всплыло лицо официанта:
- Caviar, сэр. Это... как бы объяснить... Яйца осетра.
- Окей, дайте парочку.
Выражение лица официанта было... непередаваемым. Примерно так же он сам смотрел бы на человека, не знающего, что такое хот-дог.
Официант поставил перед будущим Президентом маленькую чашечку с крошечной ложечкой, воткнутой в гущу мелких черных шариков. Это было безумно вкусно, но потом он не мог отделаться от ощущения, что каждая уборщица в этом отеле знает о его позоре и хихикает за спиной. Они ведь все из ФСБ, и у них прослушка в каждом столике, булл шит!
- ... мистер Президент? Простите, что отвлекаю, вы ответите Зеленскому?
- Давайте. Хелло, Владимир! У вас в России всех президентов так зовут? Ха-ха-ха! Окей, Юкрейн, это была шутка. Что у вас случилось?
- Мистер Президент, у нас угнали три военных корабля!
- Кто посмел?!
- Россия... Они их арестовали!
- Кто кого арестовал?
- Россия! Наши боевые корабли!
- Ого! У вас есть боевые корабли? Шучу, шучу. Авианосцы? Эсминцы? Что там ещё бывает из крупного?...
- Э-э-э... Два катера... И буксир... Крупные, если в ваших единицах, то, кажется, футов по 60 длиной, я уточню...
- 60 футов?! Боевые корабли?!! Да на кой они такие русским, у них даже спасательная шлюпка на яхте Абрамовича больше размером!
В трубке раздался хныкающий голос:
- Ну, господин Президент, ну прикажите им, они вас послушают! У вас ведь и самолёт круче моего!
- Владимир, а вы уверены, что такие... Хмм... корыта вообще могут выйти в море?
- Ну, вообще-то, они сильно и не выходили... и немножко нарушили границу России, но сразу хотели вернуться в нейтральные воды! Им просто ФСБ не позволило! И мы бы очень хотели их вернуть, а то ведь дело Байдена может... э-э-э... повернуться не тем ракурсом...
- Окей, я перезвоню,- и, дав отбой, с ухмылкой добавил,- Когда-нибудь, сучёныш!


Авианосная ударная группа 6-го флота США медленно, но величественно втягивалась в слишком узкое для неё горло пролива Босфор.
Вице-адмирал Джон "Дюк" Уэйд держал флаг на авианосце "Рузвельт", и сейчас, по его мнению, пришёл самый подходящий момент для мотивирующего вливания подчинённым:
- Господа! Наша задача, как всегда - защитить демократию от этих русских! Они посмели захватить в территориальных водах боевые корабли дружественной нам Украины! И наша задача, как объяснил нам господин Президент - посодействовать восстановлению справедливости! Вопросы есть?
- Да, господин вице-адмирал! А что такое Украина?
- Хороший вопрос, сынок! В общем, у русских несколько штатов, Украина - один из них. Я в юности бывал с визитом на Украине, в Одессе, таки там все говорят по-русски!
- Это что, русские у русских забрали русские корабли? А мы тут при чём?
- Лейтенант, отставить панику! Вы откуда такой?
- Я служил на "Дональде Куке", сэр. После того ужасного случая с русским самолётом, который издевался над командой нашего эсминца, я подал рапорт о том, что эта служба подрывает мой моральный дух, и меня перевели на "Рузвельт"!
- Спокойно, сынок! Тебе ничто не угрожает, два десятка кораблей охранения и шестьдесят "Хорнетов" и "Супер-Хорнетов" порвут кого угодно! "Томагавки", "Гарпуны", "Стандарты", артсистемы "Фаланкс" - всё для твоей безопасности! Итак, господа, по местам! К нам взывают о помощи!


- Товарищ генерал армии, они прошли Босфор. Да, по данным наблюдения, 12-я авианосная ударная группа во главе с авианосцем "Рузвельт".
- Продолжайте наблюдение. Что там с украинскими кораблями?
- Есть продолжать наблюдение! Согласно приказу, составили опись, интерьер, оборудование и вооружение отсняли, приложили к описи, их полпред подписался, что претензий не имеет. В расчётное время будут в точке передачи, к этому же времени ожидаются и зрители.
- Хорошо. Как что - сразу докладывайте.
- Есть!


- А шо такое, я не понял! Э, аллё, где гальюн?! - командир перегонной команды, бывший боевик "Азова", а ныне лейтенант ВМСУ Васыль Охрименко, дыша салом, горилкой и возмущением, орал на пухленького лысенького полпреда.
Тот интеллигентно морщился, но ответить ничего толкового не мог - его, мазута сухопутного, не проинформировали о столь интимных деталях.
Охрименко же, отслуживший трюмным ещё в ВМФ СССР, кипел праведным гневом.
- А ну, звони, давай, сцуко, а то за борт люстрирую!
Полпред огляделся - вся команда была здесь. Уголовные рожи самостийных матросов не предвещали ему ничего хорошего - Охрименко подбирал кадры по своему образу и подобию. А плавать полпред не умел.
- ... Пан Президент? Я ось тут выявив недостачу... Ни, ничого страшного, гальюн... Ну, сортир, по-вашему... Його немае!.. Москали конфискувалы!.. Так!.. Так!.. Слухаю! Слава Украини!
Охрименко недобро склонил голову набок:
- Ну, шо там?
- До нас на допомогу иде авианосна група США!
Матросы радостно загомонили, Охрименко рявкнул:
- А ну, тихо! И шо?
- Нам усе дадуть! Усе буде!
- И Джавелины... - мечтательно сказал кто-то из группы матросов.
- Та ни, Томагавки! - и вся команда тут же начала бурное обсуждение, переходящее в мордобой, не обращая внимание на какие-то гудки с левого борта...


- Сэр, РЛС показывает три малоразмерные надводные цели!
- Направление?
- Две цели на час дня, одна на двенадцать, дистанция пять миль!
- Предупредите их, чтобы убрались с дороги!
- Есть, сэр!... Сэр, они не уходят с курса!
- Это их проблемы. Полный вперёд!


С буксира "Яны Капу" вызывали головной катер "Бердянск" по рации, даже пытались семафорить прожектором - всё без толку. Капитан буксира даже звонил Охрименке на мобильный - связи не было. В общем, когда из ноябрьского тумана вынырнул хищный силуэт крейсера класса "Тикондерога", у головного катера не было уже ни единого шанса. Острый нос крейсера рассёк тонкий корпус пулемётного катера, как кусок сливочного масла...


- Сэр, мы приняли сигнал СОС! Украинские моряки терпят бедствие прямо у нас под носом!
- Стоп, машина! Человек за бортом! Приступить к спасению!
Поднятые на палубу Охрименко и компания имели бледный вид и мокрые ноги.
Адмирал распорядился выдать им пледы, и сейчас с важным видом выхаживал перед спасёнными аборигенами, собираясь с мыслями. Наконец, он остановился и упёр взгляд в Охрименко, безошибочно угадав в нём старшего по званию:
- Господа!
Господин Охрименко икнул, лязгнув зубами - то ли от страха, то ли от подобострастия.
- Мы глубоко сожалеем,- продолжал вице-адмирал,- что так вышло. Увы, вы не услышали наших предупреждений...
- Що? - робко переспросил Охрименко.
Полковник Хоровитц поднял руку:
- Разрешите доложить, господин вице-адмирал! Похоже, они не понимают по-английски!
Адмирал снова уставился на Охрименко:
- Ду ю спик инглиш?
- Що?
- Ясно. Тогда...
- Сэр, на экране РЛС неопознанная воздушная цель с северо-востока, на два часа!
- Какая цель?
- Низковысотная. Скорость примерно 400 узлов, дистанция 200 миль.
- ПВО К БОЮ! Истребители привести в готовность! С дистанции 30 миль ЗРК "Стандарт" - огонь без команды!
- Сэр, цель ускорилась! 4000 узлов!
Из пусковой установки одна за другой выскочили две ракеты и взяли курс на зависший в воздухе примерно в кабельтове серебристый объект. В ту же секунду стволы всех артсистем АУГ поразила внезапная импотенция, пусковые установки МК-41 просто парализовало, экраны радаров и навигационной аппаратуры погасли. В наступившей тишине стало слышно, как глубоко в недрах корпуса авианосца мощный звук реактора превращается в жалкое затухающее завывание. "Стандарты", вопреки логике и здравому смыслу, сперва зависли в нескольких метрах от объекта, а потом плюхнулись в воду.
- Минус ещё двадцать лимонов баксов,- вполголоса сказал лейтенант Галлоуэй, тот самый, с "Дональда Кука", и перекрестился,- ну всё, нам piz*ets, как говорят русские...


Дискообразный объект бесшумно и беспрепятственно опустился на полётную палубу авианосца. Из открывшегося в его корпусе люка знакомой всему миру походкой с отмашкой одной левой рукой вышел немолодой невысокий человек.
Команда авианосца и спасённые безотчётно двинулись к месту событий.
Казалось, шипящий голос произносит в их головах: "Ближжжже, бандерлоги! Ближжже!"
- Кто тут... ммм... главный? - будничным голосом спросил визитёр.
- Вы, товарищ Президент!- вытянувшись во фрунт и выпучив глаза, неожиданно для самого себя, молодецки гаркнул Охрименко на чистом русском языке.
Американские моряки поняли не всю реплику, но тоже на всякий случай застыли по стойке "смирно".
- Правильный ответ! Ну, а командует этим... ммм... корытом - кто?
- Вице-адмирал Уэйд, господин президент! - доложил вовремя сориентировавшийся полковник Хоровитц,- только он таки сейчас не может выйти к вам. Вы будете смеяться, но ему необходимо немножечко чуть-чуть переодеться...
- Хорошо. У меня... ммм... довольно мало времени. Передайте, пожалуйста, вице-адмиралу, что Чёрное море весьма... ммм... коварно. Туманы, знаете ли, течения, сероводород...
- Сероводород, господин Президент?!
- Ну да. Да вон, посмотрите.
Проследив за взмахом руки визитёра, личный состав аваносной группы буквально уронил челюсть на палубу. Эсминец охранения сперва клюнул носом, потом осел кормой, и сразу почти вертикально и почти мгновенно ушёл под воду. Над полётной палубой разнёсся нехороший запах.
- Ой-вей!... - потрясённо простонал Хоровитц.
- Иногда такое... ммм... случается. Если не ошибаюсь, полковник Хоровитц, ваша бабушка родом из Одессы? Наверняка она вам рассказывала: пузырь сероводорода поднимается к поверхности, и оказавшийся над ним корабль... ммм... теряет опору. Ну и, как видите... Так что я бы вам... порекомендовал - ради вашего же блага - в будущем воздержаться от плавания в этих... ммм... опасных водах. Всего хорошего, господа!


Как только неведомый летательный аппарат взмыл над палубой, где-то в глубине корпуса снова заурчал реактор, а спустя минуту, когда серебристый диск скрылся за горизонтом, включилась и навигационная аппаратура.
Удивительным образом на всех экранах высветилось: "Пункт назначения - база Норфолк", и техника сама собой начала осуществлять поворот на обратный курс, во весь рост игнорируя команды беснующегося вице-адмирала...



22.11.2019
Usual

В рабочий полдень

Когда хотят сделать людей
добрыми и мудрыми, терпимыми и благородными,
то неизбежно приходят к желанию убить их всех.
(Прислано по аське)


Иногда я думаю, что мы неправильно делим мир на одушевленное и неодушевленное.
Камни могут двигаться и менять форму, ветер, по одному ему известной причине, дует в морду, куда бы ты ни шел, а работа - не часто, чтобы не привык, но и не редко, чтобы не было соблазна бросить - подкидывает всякие ништячки, заставляющие забыть про рутину. Они всячески стараются показать, что они живые и с ними надо по-людски.
А человек - многоплановое универсальное существо, способное к само- и миро- совершенствованию, все свои силы бросает на стремление к параллельности и перпендикулярности, к высеченной в граните неизменной колее и стопроцентной повторяемости.
Даже там, где это на фиг не надо.
На днях перечитывал пейджер, много думал. Нашел вот это - и как живые встали перед глазами события... Ну, в общем, не очень давно минувших дней.
Короче, картина маслом: меня три дня донимает один мудрый клиент, я благородно стараюсь быть терпимым, но все больше крепнет желание его убить.
Привести, тскть, в соответствие с реализуемой им жизненной программой.
Во время переписки он с каждым словом становится все более монументальным, величественным, строго распланированным, скрупулезно согласованным, короче, в нем все больше неповоротливой бездушной механистичности, и все меньше той самой подвижной одушевленности, которую мы полагаем неотъемлемой чертой человека. (Цуца, если чо, не читай дальше, я помню, что тебя воротит от таких терминов. :)). И если мне-то это по должности положено - отвечать клиентам надо строго в рамках корпоративной политкорректности, во избежание, ибо ваистену, то ему-то это зачем?!
Куда меньшее раздражение почему-то вызывают люди, которые искренне бранят косоруких программеров и алчных маркетологов.
Я прямо вижу, как эти люди, получив ответ, написанный шаблонным канцеляритом, машут рукой и переключаются на свои, человеческие дела.
Но специфика такова, что мне с болью в душе приходится отвечать им точно так же, как и ему.
Несправедливо? А что делать?
Вот что он пишет (лишние подписи и приветствия опускаю):

Collapse )

Вот так Венец Эволюции, Хомо Сапиенс, Единственный Носитель Мышления, выступает живым примером неживой природы... :)