Category: образование

Usual

Пианистка

- Бон суар, мадам Катрин!- десятилетняя Сюзанна присела в книксене. Ну просто пай-девочка. Она научилась этому движению в танцевальной студии, куда родители отдавали ее в надежде направить кипучую энергию дочери в полезное русло. Однако больше всего ей самой там понравилось пианино и невероятно подвижные, живые руки пожилой пианистки, и Сюзанна, бросив танцы, начала учиться музыке у мадам Катрин. Родители не возражали.
Collapse )
Usual

Сказка о согласии

Многочисленным холиварам1 в этих ваших интернетах и в реальности посвящается.


Председатель энергично потряс попавшимся под руку буддийским колокольчиком:
- Господа! Прошу тишины!

Участники мало-помалу смолкли.

Collapse )
Usual

Запрыщавленная реальность

ann_duglas с благодарностью за то,
что сподвигла меня на то, что...


"Он живет в одном мире, а во сне видит другой." - типа, эпиграф из фильмы.



Вектор предупреждения

- Юлиан Семеныч, а ты останься.
Подполковник Исаев по прозвищу Штирлиц, посторонился, пропуская к выходу коллег, бросавших на него сочувствующие взгляды. На сегодняшнем совещании им всем досталось на орехи - за неоперативность, формализм и перегибы в работе - и никто не хотел получать дополнительную дозу.
Однако дозы не последовало.
Начальник следственного управления генерал Сякой пригласил Исаева сесть, достал из тумбочки чайник и две чашки и спросил:
- Какие новости?
- "Стопкретин" сделал очередной ход,- ответил Штирлиц, протягивая Сякому сложенный листок бумаги.
"Стопкретин" или "Училище", как его называли за глаза, объявил своей целью борьбу с оглуплением народных масс.
Разветвленная и хорошо законспирированная организация наносила молниеносные и действенные удары по идиотизму во всех его проявлениях, неизменно сообщая в средствах массовой информации о причинах и результатах своих акций. Эффективность их была настолько велика, что люди очень быстро прониклись к тайному обществу заслуженной симпатией, а бюрократы всех мастей заволновались, чувствуя запах жареного.
- "Ваша деятельность наносит вред умственно-психическому здоровью общества. Прекратите засорять теле- и радиоэфир непотребными песнями и передачами, иначе будете оптимизированы.",- прочитал вслух генерал и хмыкнул, разглядев рисунок на печати,- кому пришло?
- Глистовскому, продюсеру.
- И что он продюсирует?
- Популярнейшие группы: "Та-той", "Дай-дай", "Техноложество", и, прошу прощения, "Менструация".
Генерал вторично хмыкнул, поднимая закипевший чайник, налил полные чашки и спросил:
- Как группы-то? Хорошие?
Четырнадцатилетняя дочь Исаева с утра до вечера слушала эту муть, поэтому он невольно был в курсе последних веяний шоу-бизнеса. При мысли об этом он поморщился, и генерал, знавший его без малого двадцать лет, легко угадал причину.
- Ладно уж, напой, а то я тут совсем от жизни отстал,- попросил Сякой, пряча улыбку.
- Ну, например:
А у нее меховые сапожки,
Она шагает легко и упрямо,
А у нее очень стройные ножки
И у нее очень строгая мама.

- Убого, но ненаказуемо,- усмехнулся генерал,- А ещё?
У Исаева был приятный баритон, несколько сгладивший впечатление. Но в этот раз эффект был неожиданным:
- Приближается ночь, и ты тоже не прочь стать рачком, стать рачком!
Ручка чашки хрустнула в мощных пальцах и генерал невнятно выругался.
- Иваныч, ты чего? Сам же просил!
Генерал беззвучно продолжил монолог, потом резко выдохнул сквозь зубы и сказал, посмеиваясь:
- Хорошо хоть, штаны запасные в шкафу есть. Да, на месте "Стопкретина" я бы этого Глистовского того... Отоптимизировал бы по самые... Есть ещё что?
- Аналогичные послания получили и другие деятели культуры, образования, науки и церкви. В их числе академики Ветрик, Перник и Гинзберг, певцы Прилип Повторов, Кристина Отпевайте и Морис Гомосеев, режиссер Микита Нюхалков, глава синодальной комиссии по чистоте веры нутрополит Мефодий и чиновники различных министерств.
- Хорошая компания... Короче, Семёныч, пока не мешай им. Они делают за нас грязную работу, за которую мы должны быть им благодарны - у нас-то руки связаны. Начальство, конечно, давит, так что собирай информацию. Ну а рапорта о победах над "Стопкретином" мы с тобой напишем - чай, не впервой.

Usual

Лишняя бука

Жил-был один мальчик - Вова Волков. Он совсем недавно пошел в школу, в первый класс, и считал себя очень умным - его же взяли в школу! И теперь он знает буквы и умеет читать и писать. Поэтому Вова думал, что можно не слушаться маму - мама ведь не учится в школе.
Как-то раз пришла она с работы и спрашивает сына:
- Ты уроки сделал?
- А нам ничего не задали!- ответил он противным голосом.
- Неужели?- спросила мама, - а ваша учительница, Варвара Витальевна, сказала, что вам задали писать букву "В".
Мальчик продолжал баловаться:
- Не задали!- сказал он тем же голосом,- И вообще нет никакой буквы "В"! Она лишняя!
Вова подумал, что он самый хитрый, и всех обманул. Ну раз буквы нет, значит и уроки делать не надо.
Мама посмотрела на него, а потом сказала:
- Ну нет, так нет,- щёлкнула пальцами и ушла на кухню.
Мальчик посмотрел на одну тетрадку, на другую - красота! Заданий нету, можно играть!
Поиграл конструктором, потом раскидал по полу мозаику, потом достал сестрёнкиных кукол, а потом захотел есть.
Он пошел к маме на кухню и сказал:
- Мама! Есть хочу!
- Что же ты хочешь?- спросила мама.
- А я хочу!.. А я хочу!... - задумался, а потом радостно сообщил:
- Инегрет!
Ему показалось, что что-то не так, но он не смог сразу сказать, что именно. А потом мама изумлённо переспросила:
- Инегрет? А что это? Я такое делать не умею! Что туда класть-то?
- Ты делала, делала! - сказал мальчик, - Класть арёную картошку, моркоку и сёклу.
- Картошку поняла,- сказала мама,- а сёклу я не знаю...
- Ну сёклу, сёклу!- кричал мальчик.
- Хмм... И моркоку... Ладно, попробуем.
Мама налила кастрюлю и кинула туда картошку. Мальчик решил, что дело сделано, и убежал играть.
А когда мама сказала, что пора идти есть, помыл руки, пришёл и застыл, с подозрением глядя на тарелку.
- Мама, что это?!
- Инегрет.
- А-а-а... А это что?- он указал на что-то странное и, похоже, несъедобное.
- Это сёкла.
- А-а-а... это?
- Моркока!
И только картошку мальчик узнал сам.
Помучился он, помучился, а потом мрачно сказал:
- Не буду я есть!
- Почему?
- Уроки делать буду.
- Какие уроки? Тебе же не задали?
- Задали,- нехотя признался сын. Мама щёлкнула пальцами:
- Ну что, понял?
- Понял.
- Что же ты понял?
Вова задумался, а потом радостно воскликнул:
- Что есть такая буква! И что лишних букв не бывает!
Usual

Странные люди

Учительница, по обыкновению, пришла в класс сильно после звонка. Зябко кутаясь в серую шаль и зычно сморкаясь в платок, который она прятала в рукаве, оглядела доску, не вытертую после предыдущего урока и ткнула в меня пухлым пальцем:
- Сходи намочи тряпку и вытри доску!
Туалет был недалеко, но тряпка была так насыщена мелом, что не то что намочить, но даже и разогнуть её оказалось непросто.
Подержав её минуты две под старорежимным медным краном, из которого текла исключительно ледяная вода, я решил, что тряпка для вытирания доски уже годится. Даже если и не годится, то окоченевшие руки всё равно пора уже высушить и согреть.
Вытерев с доски всё, кроме даты и слов "Классная работа", я сел на место. Учительница посмотрела на меня, как на рвотное, сказала что-то вроде "тебя только за смертью посылать", и подкрепила свой монолог ещё одним звучным сморканием.
Я сел на место - а место было прямо у неё перед носом, на первой парте - и обнаружил, что мне нечем записать в тетради положенные в таких случаях магические слова, как раз те самые, сохранившиеся на доске.
Посмотрел под тетрадкой, под дневником, по карманам - ручки не было. Решив, что она упала, полез под парту, но и там её не оказалось.
- Что ты вертишься? Давай дневник!- прогудел сверху голос фрекен Бок.
- Я ручку ищу,- ответил я.
- Тихо ты, я её учительнице отдала,- прошипела мне соседка по парте.
- Так ты без ручки пришёл?!- и училка размашисто накарябала что-то в моём дневнике. Я разглядел только оценку - 2. А потом отложила красную ручку, придвинула к себе классный журнал и поставила ещё одну пару - напротив моей фамилии.
- Моей же ручкой...- растерянно произнёс я вслух.
- Ах ты ещё и старшим дерзишь?!- и снова красная ручка запорхала над моим дневником.
На этот раз я промолчал - мне почему-то не было интересно, хватит ли у фрекен Бок терпения расписать всю страницу.
Пыхтя и сопя, она закончила свой автограф и швырнула дневник мне на парту. Следом, подумав секунд десять, запустила и мою ручку.
Дальнейший урок проходил в обычном русле. Меня больше не дёргали - клеточка в журнале была уже занята. Тема урока меня волновала мало - я никогда толком не знал правил, но со второго класса не делал орфографических ошибок.
Родители об этом знали, и потому прочитав оставленные училкой письмена, отец хмыкнул и без лишних вопросов расписался рядом - читал, мол. Потом как-то аккуратненько меня расспросили о подробностях, переглянулись и ни словом не упрекнули.
Но это было позже, вечером, а пока я чисто механически что-то писал, когда надо было слушать объяснения - вместе со всеми поднимал голову от тетради, но занята она была не правилами про какие-нибудь "жи-ши", а тягостными размышлениями о том, какие же они всё-таки странные люди - эти взрослые...

PS. Collapse )