tikser (tikser) wrote,
tikser
tikser

Categories:

Ключи от ада

- Батюшка кафедрал-толковник, инок Иоанн по вашему благословению прибыл!- коренастый, почти квадратный парень в рясе сопроводил приветствие поясным поклоном.
- Проходи, сын мой,- пожилой священнослужитель подал для поцелуя пухлую руку. Инок почтительно приложился к ней и замер в ожидании распоряжений.
- Что ты знаешь об Ордене?
- Только слухи, батюшка,- смиренно ответил инок. Он никогда прежде не видел Владыку Григория, но будучи иеромайором синодальной митрополиции, просто не имел права не навести справки о нраве и предпочтениях хозяина кабинета. Впрочем, все полученные сведения укладывались в одну фразу: "суров, но справедлив".

- Какие слухи? - взгляд Владыки стал жестким.
- Что есть некое тайное братство, Орденом именуемое, кое якобы не позволяет силам демоническим завладеть миром, но на деле служащее Сатане,- отчеканил инок.
- И что ты об этом думаешь?
- Что никакого Ордена нет, а слух сей есть ересь гнусная и искоренению подлежащая, ибо только милость Господа нашего хранит нас.
- Мда. В целом дело обстоит именно так, но есть одна частность, которая все меняет. Читай,- холеный перст указал на лежащее на столе письмо.
Инок взял конверт, быстрым взглядом скользнул по штемпелю, вынул лист слегка пожелтевшей по краям бумаги и с усердием принялся за чтение. К его удивлению, прочесть небольшое, в общем-то, письмо оказалось непросто. Часть слов выглядели непривычно, часть была вовсе незнакома, а складывались они вообще во что-то непонятное, но угрожающее. Инок на всякий случай осенил себя крестным знамением и поднял недоуменный взгляд на отца-предстоятеля.
- Все понял?
- Будучи недостаточно подготовлен в науках специфических, я...
- Знаю, знаю. Всегда стремился к отшельническому служению и к духовным подвигам во славу Божию. Читал твое дело. Видишь ли, полностью понять сие послание пока не в наших силах. Мы даже место, откуда оно пришло, установили весьма приблизительно - в Н-ской губернии, но это, сам понимаешь, две Вранции. Где-то там в глухих лесах и скрывается Орден. Из достоверно же установленных фактов складывается такая картина: глава Ордена ставит в известность должностных лиц, облеченных высшей властью, о полной готовности вверенных его попечению людей и средств к исполнению задачи сохранения равновесия, при условии получения пополнения. Что все это значит, кто это написал и какими возможностями он располагает, тебе и предстоит выяснить изнутри. Грамоты подорожные и служебные возьмешь у писаря, даю тебе время до вечерни на их изучение. Отныне ты - майор Зорин, получивший назначение в Орден. Да-да, ты едешь под своей светской фамилией, не стоит плодить ложь без нужды. Завтра утром отправишься в дорогу. Там тебя встретит местный почтальон, и с Божьей помощью проводит до места, а дальше уж начнется твое отшельническое служение.

Зорин брел за почтальоном, изредка нейтральными вопросами подталкивая мысль старика в нужное русло. Тот заливался соловьем, радуясь редкому собеседнику:
-... Ты, мил человек, не обессудь, я понимаю, что рядом иттить с разговорами куды сподручнее, но я ж ить уже полвека тут почтальоном, всех местных охотников и их повадки знаю. Ты ж вон под тем кустом, небось, капкана-то не видал?
- Не видал, бать. А скажи, как же я дальше без тебя-то пойду? Там, небось, тоже капканы?
- Туда, сынок, охотников калачом не заманишь. Держатся от греха подальше, на этой стороне. Да и зачем, коли и здесь дичи на всех с избытком?
- А что за грех-то, бать?
- Да всякое сказывают - про колодец бездонный, про молнии разящие... Да кто это видел-то? - неожиданно осерчал дед, потом спохватился, махнул рукой. Какое-то время шли молча, но вскоре проводник не выдержал и продолжил:
- А ить все равно боятся! И я боюсь! - И вдруг снова замолк, словно опасаясь выдать чужаку страшную тайну. Инок не настаивал.
Лес как будто поредел, и вскоре перед путниками раскинулся широкий овраг, по дну которого бежала речка-переплюйка.
Почтальон остановился, снял с головы бесформенную шапку, утер со лба пот и сказал:
- Ну все. Дальше я с тобой идти не могу. Удачи, сынок.
Слегка поколебавшись, добавил:
- Ежли б ты мне конверт с моим штемпелем сразу под нос не сунул, я б тебя не сюда, а прямиком до волчьей ямы довел. Чужих здесь не любят.
- Спасибо, отец! - но проводник уже быстрым шагом удалялся прочь и вскоре совсем скрылся из виду.
Овраг был не просто большой - огромный. И даже знать будешь, что именно здесь, а поди обшарь каждый камень, каждую ямку, каждую расселину. А дед, конечно, условное место в жизни не покажет. Что ж, у каждого свои секреты. Кстати, о секретах. Зорин чувствовал взгляд проводника - тот наблюдал из густого подлеска. Он снял с плеча вещмешок, достал оттуда небольшую черную коробочку и взял ее в руку, как карманное зеркальце. Потом подвигал ее к себе, от себя, отставил левую руку в сторону, словно обнимая ею толстое дерево, удовлетворено кивнул и в таком положении начал медленно поворачиваться вокруг своей оси, вглядываясь в коробочку. В коробочке лежали чётки, но почтальону знать об этом было необязательно.
Как только она оказалась на линии между ним и проводником, замер, выдержал пугающую паузу и медленно поднял взгляд в направлении кустов, где прятался почтальон. Не отводя глаз, присел и протянул руку к вещмешку. За кустами послышался лихорадочный треск сучьев, потревоженные птицы взвились с насиженных мест, а потом все стихло. Зорин прислушался. Нехитрый фокус сработал, почтальона поблизости не было. Сильно сократить дорогу до своего поселка он не сможет, так что вернется с подмогой не раньше, чем через четыре дня. Хотя если те два хмурых охотника, встреченные ими в поселке, идут следом, то у него есть не более пары часов, чтобы найти дорогу и оторваться от преследования.
Пора начинать, подумал инок. И вдруг совершенно некстати ему вспомнился разговор с Владыкой.
Он не мешал мыслям течь свободно, по опыту зная, что это может помочь сделать правильные выводы из недостаточных данных.
- Вопросы есть?
- Да, батюшка. Я не нашел в письме ни одного должностного лица...
- Хмм... Они там есть - под другими названиями. Было время, к счастью, давно минувшее, когда высшее руководство осуществляли люди светские, в силу своего неполного представления о мире весьма уязвимые для соблазнов и страстей, насылаемых врагом нашим. Из-за этого истинная вера в людях стала ослабевать, уступая место наивной надежде на кого-то сильного и справедливого.
- На Орден?
- Да.
- Простите, батюшка, но это же слух...
- Скажи-ка мне, отрок, где надежнее всего что-то спрятать?
- На виду.
- Именно. Слух сей пущен был мною лично. Я работал в архиве - готовил документ для тогдашнего Владыки, и случайно обнаружил обрывок конверта с частью печати, на которой было видно слово "ОРДЕН". Я не знаю, как он туда попал и почему так тщательно охранялся, но на меня снизошло вдохновение, подарив идею, как нужно использовать мои неплохие исторические познания. Идея была одобрена и началось наступление на Орден. Борьба была долгой, но она сплотила сомневающихся вокруг матери-церкви, ведь лучше всего укрепляет веру борьба с ересью. Сейчас мы успешно противостоим проискам нечистого, кои нередко сбивали прежних властителей с пути истинного. Несуществующий Орден был в этом идеальным помощником - и вдруг это письмо, как весть с того света...
Владыка умолк и погрузился в явно невеселые думы. Инок попытался напомнить о себе:
- Возможность подделки письма исключена?
- Увы, есть признак, который могли бы подделать только допущенные в архив синода.
- Я должен о нем знать?
- Тебе он ничего не даст. Но на всякий случай... Слово "ОРДЕН" на той печати, как и на этой, написано заглавными буквами...

Только сейчас стало очевидно, что владыка недоговаривал, в частности, не назвал ни одной даты, что подозрительно для человека, для которого история - не только работа, но и увлечение. Неясно было и с кандидатурой - почему это дело доверили человеку столь неподготовленному, как он? Другие братья осваивали тонкости тайнописи и законы политики, постигали премудрости наук Темного века сквозь призму духовного отношения и учились врачевать души несчастных, не осиянных светом веры... Зорин не занимался самобичеванием, он трезво оценивал себя как на редкость здоровое крепкое животное, покрытое тонким слоем образования и обладающее только одной, пусть и очень полезной способностью - выживать.
Но об этом он подумает позже, сейчас главное - Кондак потерянного следа. Инок закрыл глаза и замер, пытаясь сгладить возмущения натуры, вызванные его вторжением. Он не знал, как называется это чувство, он воспринимал окружающее как симфонию, прислушивался к мельчайшим колебаниям среды, повторяя их, гармонично вливая свой голос в древнюю песню оврага. А вот и эхо, оставшееся от почтальона - он таки ходил на тот берег. Песня вела слушателя - петляла, огибая ровные с виду места, просачивалась через кустарник и подныривала под валежины. И ни разу не сфальшивила, не распалась на отдельные голоса, несмотря на то, что старик прошел здесь минимум дважды. Значит, он шел след в след, и это настораживало, хотя никакой опасности вокруг не ощущалось - больше никто посторонний не ходил здесь очень давно.
След оборвался неожиданно, просто кончился и все. Дальше его не было. Значит, где-то здесь он получил письмо. Здесь должен быть след, связанный со следом почтальона.
Инок внимательно осмотрелся - ничего. Прислушался - песня почтальона звучала соло. Оглянулся назад - арии животных затихли ещё перед последним кустарником. Что их отпугивало? Прислушался еще раз - и на грани восприятия уловил чуждую месту металлическую нотку. Осторожно присел и тщательно, вершок за вершком, осмотрел невидимую тропинку, упирающуюся в небольшую зеленую кочку, и вдруг у ее основания заметил в листве тускло блеснувший продолговатый предмет. Инок протянул руку, чтобы поднять его, но тут перед глазами вспыхнуло и он почувствовал, что проваливается в бездонный колодец...

Подчиняясь полезной привычке, Зорин ничем не выдал, что очнулся. Мысленно ощупал себя, скривившись от боли в правой ладони, убедился, что в остальном цел и невредим и начал так же мысленно осматривать помещение. Небольшое, тихое и почти пустое. Вокруг никого нет. Инок открыл глаза. Неяркое освещение, крашенные прохладные стены, массивная дверь. Кроме койки есть табурет, окон нет, но воздух свежий. В целом похоже на келью, но в углу стоит стеклянный шкаф - значит, это наверняка лазарет. В голову вдруг пришла мысль, что одной этой комнатой здешние покои не ограничиваются.
Если есть лазарет, значит, есть кого и кому лечить. Если мысленный взор не может пробиться сквозь стены, значит, они потолще, чем во владыкиных палатах. В губернском центре такого не водится, а других крупных городов на полтысячи верст вокруг нет. Значит, эта тайная крепость и есть резиденция Ордена.
Ну что ж, остались сущие пустяки: как-то незаметно выведать все, что интересует Владыку, сообщить ему эту информацию и ждать его распоряжений.
Зорин вернулся мыслями к тому судьбоносному разговору, и вдруг с удивлением обнаружил, что не может вспомнить лицо Владыки. Он видел в деталях одеяние, мог описать кабинет... Описать, ну конечно! Зорин начал вспоминать составленный им словесный портрет отца-предстоятеля: рост средний, лицо симметричное, полноватое, волосы русые, глаза серые, нос прямой, особых примет нет...
Вдруг дверь отворилась и в комнату упругим шагом зашел подтянутый мужчина в некогда зеленом, но несколько полинявшем комбинезоне.
Зорин отстраненно подумал, что это описание подойдет кому угодно - хоть вот этому пришельцу. Мужчина поставил на пол странную металлическую конструкцию с ящичками, щелкнул зажимом и выяснилось, что ящички - это миски с едой.
- Очнулся, болезный? - весело спросил гость. Почему гость - он здесь как раз хозяин, шепнул внутренний голос. Даже дверь за собой не закрыл.
- Да, спасибо. Что со мной было?
- Ничего особенного. Ну схватился за ручку люка, а она под током. Сигнализация сработала, я охранку отключил, выхожу - а тут ты лежишь. Сильный ожог ладони, да головой ударился, когда падал. Ты ешь, ешь. Не ресторан, чай, но все натуральное, деревенское.
Зорин не заставил себя упрашивать.
- Вот и славно. Теперь формальности. Как ты понимаешь, твои документы я обязан был изучить. Теперь хочу услышать, что ты сам скажешь.
Инок выпрямился и сказал, как было написано в грамоте:
- Майор Зорин, представляюсь по случаю назначения.
- Подполковник Зеленцов, командир Ордена.
Зорин пошатнулся, но устоял. Подполковник истолковал это движение по-своему:
- Идти можешь?
- Да.
- Тогда пойдем.
За дверью оказался коридор - такой же пустой и аскетичный, по обе стороны от него были такие же двери, как в лазарете.
Командир толкнул одну из них и пропустил гостя внутрь. Там стояло несколько кресел и старый киноаппарат. Дальняя стена была занавешена белым полотнищем. Командир сел в одно из кресел и приглашающе указал на соседнее. Когда Зорин опустился в кресло, командир нажал кнопку на пульте и свет в комнате погас, а на экране замелькали черно-белые кляксы, полосы, цифры и наконец появилось осмысленное изображение.
Дом. Кирпичный, двухэтажный. Рядом - дерево и две боевые машины. Кадр сменился, посреди равнины стояла сложная конструкция. Несколько секунд ничего не происходило, а потом на месте конструкции вспыхнул огромный белый шар, который расширялся, словно извергаясь сам из себя и сам же в себя заворачиваясь. Зрелище было жуткое и величественное. Понемногу шар деформировался, превращаясь в гриб. Кадр снова сменился, на экране возник давешний дом.
- Замедленный показ,- сказал сбоку командир. Пейзаж на экране вдруг на миг осветился ослепительной вспышкой, а когда вернулась нормальная яркость изображения, дерево горело. Потом оно начало сгибаться, как под ветром, но не остановилось в каком-то положении, как обычно бывает при сильном ветре, а просто сломалось. Обломок, кувыркаясь, улетел из кадра, за ним отправилась боевая машина, которая была поменьше. С дома сдуло крышу, вышибло окна и даже, как показалось Зорину, ободрало штукатурку. Видно было, что ветром это назвать уже нельзя.
Командир выключил проектор, но Зорин продолжал смотреть на экран. Потом повернулся к командиру и хрипло спросил:
- Что это было?
- Испытание ядерного оружия.
- А люди... там были?
Командир покачал головой:
- В этом испытании - нет. Но вообще... Кстати, что ты знаешь об ОРДЕНе?
Зорину показалось, что земля уходит из-под его ног.
Он не чувствовал опасности для себя, командир сидел расслабленно и не торопил с ответом, но возникло стойкое ощущение, что все это уже было.
- Что есть некое тайное братство, Орденом именуемое, кое якобы не позволяет силам демоническим завладеть миром, но на деле служащее Сатане,- машинально произнес он.
- Хмм... Ну можно сказать и так. А как ты думаешь, почему господа заморские падвентисты и сантоисты на нас не нападают?
- Милость Господа нашего хранит нас.
- Нет, майор, Господа они не боятся. Они думают, что давно купили его с потрохами. А вот ад не купишь, его можно только получить, и только полностью.
Подполковник встал и жестом поманил майора за собой.
- Кстати, ОРДЕН - это Отдельный Ракетный Дивизион Единственного Назначения. А вот чему он служит...
Командир открыл очередную бронедверь. За дверью была небольшая площадка. За ее поручнями был глубокий колодец, занятый огромным, продолговатым, тускло поблескивающим телом. "Ракета" - догадался Зорин. Он никогда не видел таких штук, только слышал о них.
- Они зовут ее Сатаной. Если я здесь нажму кнопку, она через считанные минуты превратит Нью-Порк, Лос-Ханжелес, Тоскио или Бейгин в геенну. И они это знают. И знают, что есть кто-то, кто не даст им об этом забыть и в случае попытки нас уничтожить нажмет ту самую кнопку. Осознал?
И Зорин вдруг действительно осознал, что и болтливый почтальон, и угрюмые охотники из поселка, и он сам, и даже Владыка Григорий - это и есть Орден. Подполковник смотрел на него с понимающей улыбкой.
- Вот это и будет твое служение, майор. Твое отшельничество и твой духовный подвиг. Это - ад. А мы с тобой - ключи от ада.
Tags: Сказки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 27 comments